Екатерина Шушковская

Современная поэзия

Музыкант. Глава 2.

 

 

p7

Я   собиралась с работы  домой,  и Саша предложил меня  подвезти на машине.  Мне было очень приятно внимание, да и уставала я здорово. Понятное дело, я согласилась. Отец отдал Саше свою прежнюю  машину, когда обзавелся новой. Я плюхнулась в кресло рядом с, простите, водителем. Мы тронулись! Саша,   вскользь,  мне заметил, что кресло,  на котором я сижу,  «плохо» стоит. Нет, стояло оно не «плохо», оно  было совсем не  прикреплено. При первом внезапном торможении, я влетела с креслом вместе в лобовое стекло.  Весь  дальнейший     путь, я судорожно держала стекло руками, дабы шишки на лбу не заставили  меня завтра  остаться дома. Работа всё-таки — вещь святая.                                                                                                                                                                        Проехав некоторое время, я заметила, что еду-то я куда угодно, только  не домой. Так как ориентироваться на местности – это не мой конёк, я спросила Сашеньку.

— Саш, а Саш, а куда мы едем?

— К Вам, конечно.

— А ты знаешь какую-то новую дорогу?

— Нет. А где вы живёте?

Вопрос был уместен ещё полчаса тому назад.

        Мы всегда находили темы для разговора и общение с этим  солнечным человеком доставляли мне много радости. Я по-хорошему завидовала его родителям.  Ну, вот, как они смогли воспитать такое чудо? Как?  Мне всё время казалось, что я  так не смогу никогда воспитать своих собственных    « гавриков».

Саша добрый, мягкий, совестливый человек. 

          Сашенька  почти ровесник моему старшему сыну и я всё время сравнивала поступки и мысли Саши с возможными поступками и словами своего сына. Надо сказать, что при сравнении, своими результатами  я не была довольна .

В один из дней Саша должен был играть на концерте перед учениками прямо в  актовом зале интерната. Он примчался на машине с открытыми боковыми  стёклами. Весна, тепло. Мокрые волосы просохли на сквозняке, стали просто, как говорится,  «дыбом», а   ученички    уже   в  зале.  Хлопают, вызывают. Саша чуть не выскочил на сцену «Незнайкой». Пришлось остановить этот процесс и причесать мокрой расчёской  «непокорность». Это одна сторона медали. Но, когда  Александр Александрович вышел на сцену и заиграл. Этот мальчишка  с флейтой достал меня до слёз «Мелодией» Глюка —   так  он играл. Надо сказать, что концертмейстером у него была  Наталья Фурманкова. Прекрасный музыкант. У них сложился редкий дуэт взаимопонимания и ощущения  музыки.

       Когда Александр  играл,  в зале  не ощущалось   присутствие людей. А ведь там сидели от первого до девятого класса куча сорванцов,   да,  любимых нами, но не  «тихоней», а будущих музыкантов,    т. е. эмоционально  раскрепощённых, бурных и свободных детишек.  Зал дышал музыкой.  Мелодия лилась, жаловалась, взлетала вверх и зависала слезой. Ни до, ни после я не слышала такого исполнения этого произведения.

   Сашенька был женат, и они с Юлей ждали своего первенца. Александр преподавал в музыкальном училище,  совместителем в музыкальном интернате,  преподавал  и частные уроки, и занимался сам. На тот момент он закончил аспирантуру и выступал на многих концертных площадках города и на Международных конкурсах.

    В Санкт-Петербурге он первым стал давать сольные концерты на флейте. Физически и эмоционально – это нелёгкий труд. Мы с ребятами всегда, конечно, ходили слушать. Александр после концерта выходил  с совершенно белым лицом и было видно, как он и переживал и, что называется, «выложился полностью». Становился рассеянным и только, когда спрашивал, как прозвучал,  понравилось  ли  исполнение ,  цепко смотрел в глаза. Он был ещё там, в своей музыке.

Вдвоём с  флейтой  на вершине.

 

Продолжение следует.